Что такое илф юристы

«Право.Ru» продолжает серию интервью с топ-менеджерами рекрутинговых компаний, работающих в «юридическом» сегменте. Теперь на вопросы ответил Юрий Дорфман, партнер Cornerstone. Он рассказал, какие юристы попадают в поле зрения хэдхантеров в первую очередь, как строить идеальную юридическую карьеру, в кого мечтают переквалифицироваться успешные юристы, а также о том, почему найти главу юридического департамента легче, чем хорошего партнера.

— Есть ли у вас какие-то оценки, сколько денег крутится в России на рынке юридического рекрутмента?

— На нашем рынке существует четыре-пять крупных игроков (с двумя из них – Дмитрием Прокофьевым и Никитой Прокофьевым «Право.Ru» уже побеседовало). Я имею в виду компании, которые работают в сегменте executive search и одновременно, хотя некоторые официально это и отрицают, ищут сотрудников среднего звена. Кроме этих компаний в России работают и западные хэдхантеры, из которых обычно выделяют Лизу Тернер, курсирующую между Лондоном и Москвой. Неспециализированные агентства типа «Анкора» тоже закрывают ряд позиций в юридическом сегменте.

У каждой серьезной рекрутинговой компании есть порядка шести крупных проектов в год. Речь идет либо о поиске партнера в юридическую фирму, либо о закрытии позиции head of legal в крупной компании. Средняя стоимость подобного заказа — $60000-$70000. Если мы умножим эту цифру на шесть, получается $360000 оборота в одной рекрутинговой компании на крупных проектах. В среднем сегменте каждый из серьезных хэдхантеров делает еще $300000-$400000. Так мы получаем среднегодовой оборот в практике подбора юристов в $700000-$800000. Такие деньги зарабатывает каждый из четырех-пяти лидеров рынка.

— Рынок юридического рекрутмента в России сложился?

— Да. И в основном, конечно, это московский рынок.

— А чем отличаются хэдхантеры между собой? Скажем, в чем разница между Odgers Berndtson и Cornerstone?

— Мы традиционно специализируемся на инхаус-позициях. Такие заказы [поиск кандидатов на позиции head of legal] – 70% нашего портфеля. Мы говорим прежде всего о мультинациональных компаниях и корпорациях первого эшелона, которые есть в листингах в Нью-Йорке или Лондоне.

— Нарисуйте портрет вашего идеального кандидата?

— Во-первых, нужно иметь хорошее образование в классическом вузе вроде МГУ, МГИМО или МГЮА. Затем потенциальный кандидат должен попасть в крупную международную юридическую фирму, желательно на старшем курсе. После получения диплома необходимо пять-шесть лет отработать в ильфе и получить международный опыт. Я не говорю про английский язык: это подразумевается по умолчанию.

— Считается, что многие юристы видят себя не только партнерами или главами юрдепартаментов, но и инвестбанкирами. Это действительно предел мечтаний некоторых ваших соискателей?

— Есть такое. Некоторые наши кандидаты работают в инвестиционных банках. К примеру, глава юрслужбы российского офиса Goldman Sachs – наш кандидат. То же самое можно сказать про российские подразделения Morgan Stanley и Citibank.

— Каких специалистов при помощи хэдхантеров ищут чаще всего?

— Особенно большой спрос на юристов в области слияний и поглощений, «деривативщиков» и специалистов в области рынков капитала.

— На рынке юридического рекрутмента есть стереотип: с хэдхантерами работают крупные ильфы, рульфы же как-то обходятся сами. Это действительно так?

— В целом так и есть. Но крупные рульфы все-таки прибегают к услугам рекрутеров: здесь отметились и «Алруд», и «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», и Vegas Lex, и «Пепеляев групп», и Goltsblat BLP. Конечно, они обращаются к хэдхантерам куда реже, чем ильфы, но я бы не сказал, что крупнейшие рульфы набирают юристов исключительно своими силами.

Более мелкие российские юрфирмы, если честно, нам не особо интересны. Они пока не созрели до принятой на западе культуры найма, да и не могут себе позволить платить агентствам.

— Как источник кадров они тоже неинтересны?

— Не особенно. У них нет необходимого крупным заказчикам опыта работы. Кроме того, небольшие рульфы целиком ориентированы на внутренний рынок.

— Но не секрет, что крепкие середняки часто выполняют работу по заказу крупных транснациональных фирм, которая потом подается как проект, сделанный ильфом. Если вы обладаете такой информацией, то можете выявить перспективного кандидата. Или я не прав?

— Я не сталкивался с такими случаями, но возможно, что так и есть. Однако клиенты тоже имеют свои стереотипы, и продать им кандидата из международной фирмы при прочих равных куда проще, чем пусть даже и перспективного юриста, но из небольшого и не всем известного рульфа.

— Получается замкнутый круг: чтобы попасть в ильф нужно уже иметь опыт работы в ильфе?

— В некотором роде да. Но не забывайте, что человек должен работать над своей карьерой последовательно: хороший классический вуз, хорошая западная юрфирма, где он растет с низших позиций до высших, а далее уже появляется выбор.

— Крупные рульфы как-то вписываются в эту модель?

— Конечно. У рульфов больше свободы и больше возможностей для реализации. Там меньше регламентов и того, что традиционно называют бюрократией. И это может привлекать кандидатов определенного склада. Каждому свое.

— Рекрутеру, работающему на юридическом рынке, необходимо иметь юридическое образование?

— Очень желательно. Так вы будете говорить с заказчиком и кандидатом на одном языке, что будет вызывать доверие с их стороны. Естественно, и потенциальных кандидатов при таком раскладе вы сможете оценить куда лучше.

— Сколько человек работает в вашей команде?

— Четверо. Кроме меня, руководителя направления, есть партнер, два старших консультанта, которые самостоятельно ведут проекты, и один аналитик.

— Как выплачивается гонорар за поиск?

— Приблизительно 20% портфеля – частичная предоплата, остальное – постоплата, где платежи разбиты на две части: первая – по итогам составления лонг-листа кандидатов, вторая – после выхода успешного соискателя на работу.

— Есть ли какая-то разница в поиске кандидата на позицию партнера и подборе подходящей кандидатуры на должность head of legal в крупную компанию?

— Технологических различий никаких. Но позиция head of legal все-таки легче закрывается. Обычно и претендентов на нее больше, и требования, которые предъявляются к потенциально успешному кандидату, понятнее.

— Какие резонансные позиции вы закрыли за истекший год?

— Я не могу называть имен.

— Но хотя бы компании назовете?

— Некоторые могу назвать. Например, мы набирали юристов в специальное подразделение Сбербанка, которое занимается сделками M&A. Кроме того, мы довольно активно сотрудничали с «Газпромбанком» по их нефтяным активам [закрывая вакансии в подразделении M&A], с инвестиционными банками.

— Когда вы организуете партнерский переход, приходится ли как-то участвовать и в переходе команды?

— Нет, обычно все переговоры с командой ведет сам партнер. Мы можем помогать, но в рамках отдельных проектов. Кроме того, не забывайте, что часто люди приходят в готовую структуру, где, собственно говоря, не требуется еще кто-то кроме руководителя.

До появления в нашей стране бизнеса не было и корпоративных юристов. С возникновением в конце 1980 годов частных компаний наметилась потребность в их юридическом сопровождении, а также в специалистах в области налогового, договорного, банковского и других отраслей права. Восполнять этот пробел взялись активно создаваемые фирмы по оказанию юридической помощи, а также пришедшие на национальный рынок иностранные компании. Так в России появился юридический консалтинг, инхаус, ильфы и рульфы. О том, как сейчас развивается корпоративное право, обсудили на X ежегодном Юридическом форуме России, организованном газетой «Ведомости».

Ильфы vs рульфов

Изначально российские юридические фирмы представляли из себя разного рода объединения адвокатов, которые назывались «коллегии», «гильдии», «палаты» Модель их работы была построена по советскому образцу и предусматривала обслуживание одним адвокатом одного клиента по разному кругу вопросов. Такое положение не могло удовлетворить потребности бизнеса в получении широкого спектра услуг и ведении масштабных проектов. Клиенты хотели получить консультацию под ключ, что подразумевало наличие команды специалистов разного профиля. Спасать ситуацию взялись иностранные юридические фирмы (англ. International Law Firm, ILF или российский эквивалент – ильф).

Первыми ильфами, которые пришли на российский рынок, были Baker & McKenzie (1989), PricewaterhouseCoopers (1989), White & Case (1989), Deloitte Touche Tohmatsu Limited (1990), Chadbourne & Parke (1990). Во главе российских офисов западных юридических фирм были, как правило, иностранцы, которые начали набирать себе команду местных специалистов. При этом обязательным условием для получения ставки консультанта как в начале становления корпоративного права в России, так и сегодня является безупречное знание хотя бы одного иностранного языка и наличие юридического образования в вузе с высоким рейтингом. Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson, считает, что при найме юристов работодатели отдают предпочтение кандидатам, получившим образование в МГУ имени М. В. Ломоносова, МГЮА им. О. Е. Кутафина, ГУ-ВШЭ и МГИМО (У) МИД России. «Надо отметить, что хорошее образование – важный, но не единственный фактор, способствующий построению успешной карьеры. Большое значение имеют способности человека, мотивация, лидерские качества: коммуникативные навыки, готовность брать на себя ответственность, добиваться результата», – полагает Анастасия.

МНЕНИЕ

Михаил Демин, заместитель главы юридического отдела по России и СНГ, UBS Bank:

«Работа в консалтинге помогает воспитать в себе клиентоориентированность и привычку давать практически применимые советы. В этом смысле консалтинг является лучшей кузницей юридических кадров, чем многие внутренние юридические службы».

С появлением российских консалтинговых компаний начались переходы юристов: вчерашние консультанты и советники в западных фирмах, получив необходимый опыт в ведении крупных корпоративных проектов, начали занимать позиции партнеров в рульфах. Постепенно российский рынок юридических услуг стал все громче заявлять о себе. Появились случаи, когда российские фирмы целиком перекупались иностранцами (например, практика Евгения Ариевича была перекуплена компанией Baker & McKenzie в 1996 году, после чего он стал партнером указанного ильфа). Еще одна тенденция, давно встречающаяся в международной практике юридических фирм и появившаяся в России, – командные переходы юристов (англ. Team Moves). При таких переходах всегда есть лидер – партнер или глава практики – и его команда юристов. В результате командного перехода нанимающая фирма помимо целого штата сплоченных сотрудников получает и новых клиентов, а иногда и новое направление деятельности. Для переходящей стороны изменение места работы, как правило, обусловлено либо получением более высокой должности, либо возможностью трудиться в фирме более высокого уровня. Среди таких переходов можно отметить уход команды Марка Бановича из Dewey & LeBoeuf в Latham & Watkins, Дмитрия Куницы из LeBoeuf, Lamb, Greene & MacRae в Squire, Sanders & Dempsey, Флориана Шнейдера и Романа Козлова из Beiten Burkhardt в Salans, Ольги Козырь, Аллы Наглис и Сергея Комолова из Hogan Lovells в King & Spalding. Встречаются ситуации, когда после массового увольнения сотрудников фирма просто перестает существовать (например, Coudert Brothers, 2006 год). По мнению главы компании по поиску юридического персонала Norton Caine Дмитрия Прокофьева, переход не происходит в случае, если удается удержать лидера группы. «Попытки привлечь часть оставшейся команды или отдельных юристов в такой ситуации, как правило, терпят неудачу, даже несмотря на привлекательность предложений», – считает Дмитрий.

МНЕНИЕ

Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson:

«Для юристов топ уровня «работа мечты» – это позиция, предполагающая наличие масштабных задач, интересных комплексных проектов, возможностей профессионального и личностного роста, участие в управлении компанией».

В результате всех хитросплетений на рынке юридического консалтинга начали появляться российские практики международных юридических фирм (назовем их рильфы в качестве синтеза слов «ильф» и «рульф»). Примером такой фирмы может служить Goltsblat BLP, основанная в 2009 году Андрем Гольцблатом, покинувшим тогда «Пепеляев, Гольцблат и партнеры». Сейчас Goltsblat BLP является российской практикой ведущей международной юридической фирмы Berwin Leighton Paisner. В 2011 году адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» объединилось с украинской компанией Magisters. Иногда кооперация ведущих российских и западных юридических фирм выливается в совместную работу над проектами, что упрочняет позиции на рынке и тех и других.

Некоторые партнеры юридических фирм решаются на открытие собственного дела. Так поступил Денис Щекин, который в 2013 году покинул «Пепеляев Групп» и создал фирму «Щекин и партнеры»; Кирилл Ратников, который в 2013 году ушел из «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и основал компанию ; Анна-Стефания Чепик, поменявшая в 2013 году должность партнера PWC Law на собственный виртуальный проект – биржу юристов.

Давать прогноз о том, как будет развиваться российский рынок консалтинговых услуг – дело неблагодарное. На вопрос, смогут ли рульфы оттеснить иностранные юридические фирмы, Дмитрий Прокофьев отвечает однозначно: «Такого шанса у российских юридических лиц нет, если только не будет принят закон о поддержке национального юридического бизнеса. Российские фирмы так же, как и иностранные, переживают снижение загруженности и уменьшение количества проектов. Стоит отметить, что российские компании не только не наращивают обороты, но резко снижают привлекательность условий для карьеры в них как по оплате, так и по возможностям продвижения по карьерной лестнице».

Инхаус vs консалтинг

В начале 1990 представители бизнеса поняли, что вместо того, чтобы регулярно обращаться за юридической консультацией в сторонние организации, можно получить такую консультацию не выходя за пределы своего офиса. Помимо этого, внутренний юрист в состоянии посвятить все свое время делам компании и глубоко вникнуть в проблему единственного работодателя. Так появилось понятие юриста инхаус (англ. inhouse, in-house – внутренний; не выходящий за рамки организации) – юриста фирмы, имеющей правовой отдел.

Начались переходы юристов из международных и национальных юридических фирм на должности руководителей юридических департаментов крупных корпораций и компаний. Одним из первых, кто совершил такой переход, был Василий Алексанян, покинувший в 1996 году международную юридическую фирму Cleary Gottlieb ради должности главы юридического департамента «ЮКОСа». Можно также вспомнить про Игоря Макарова, покинувшего Jones Day и возглавившего дирекцию по правовым вопросам «РУСАЛа»; Криса Смита, перешедшего из Latham & Watkins в «Консорциум ААР». Иногда даже партнеры и управляющие партнеры решаются сменить работу и перейти в инхаус (партнер CMS Елена Жигаева перешла в Alstom Transport; управляющий партнер Анна Голдина перешла из Latham & Watkins в АФК «Система»).

Бывшие консалтеры привлекают работодателей из бизнес-структур хорошим образованием, знанием иностранного языка и навыками работы в команде. Дмитрий Прокофьев отмечает также наличие у внешнего кандидата широкого профессионального кругозора. Такие знания не может предложить человек, «выросший» в юридическом отделе.

Работа в должности руководителя юридического отдела (англ. Head of Legal Department) означает возможность набрать собственную команду, а также самостоятельно принимать решения, оказывающие влияние на всю деятельность компании. Юристу уже не надо заниматься привлечением клиентов и «продавать» свои услуги – он становится лицом, от которого подчас зависит судьба целой корпорации или компании. Доход руководителя юридического департамента ряда отраслей, например, нефтегазовой, инвестиционной, банковской, финансовой, промышленной стал выше дохода партнера в консалтинговой фирме.

Компанией по поиску юридического персонала Norton Caine проведено исследование доходов корпоративных юристов за 2013 год. Согласно его результатам, зарплата (включая бонусы) главы юридического департамента крупного российского холдинга может достигать 1,2 млн руб. в месяц; инвестиционной компании или фонда – 900 тыс. руб.; крупной международной корпорации – 700 тыс. руб. Младший юрист в инхаус – компании может претендовать на зарплату от 30 тыс. руб. (в небольшом представительстве международной компании) до 100 тыс. руб. (в инвестиционной компании или фонде). А самые низкие зарплаты в данном сегменте – у сотрудников небольших российских компаний. Например, директор юридического департамента такой компании получает в среднем 300 тыс. руб.

Зарплата юриста со стажем работы восемь лет и более в консалтинговой компании может достигать 800 тыс. руб. в месяц в ведущих английских юридических фирмах (Magic Circle Law Firms); 750 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms); 430 тыс. руб. в средних по численности английских, европейских, а также ведущих российских юридических фирмах; 320 тыс. руб. в небольших российских юридических фирмах. Юрист с опытом работы в консалтинге от одного года зарабатывает от 53 тыс. руб. в небольшой российской юридической фирме до 430 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms). Исследования по оплате позиций советников и партнеров юридических фирм компанией Norton Caine не проводились.

При этом в ряде компаний с появлением внутреннего штата юристов до конца не отказались от практики получения внешних консультаций. Чаще всего в консалтинговые компании обращаются корпорации, в которых имеется небольшой юридический отдел с несколькими узкопрофильными юристами. Юридическое обслуживание необходимо таким отделам для решения вопросов отличного от присущего им профиля либо получения «второго мнения». Помимо этого, на внешних консалтеров, имеющих статус адвоката, распространяется положение об адвокатской тайне (ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), из-за чего их консультации становятся привлекательными для решения наиболее деликатных проблем. Многие начальники юридических отделов выступают за такую схему работы, объясняя это тем, что не желают набирать большой штат и заниматься управленческой работой.

МНЕНИЕ

Дмитрий Прокофьев, глава компании по поиску юридического персонала Norton Caine:

«Работа мечты» для корпоративного юриста сегодня — это руководящая позиция в крупной структуре (желательно с государственным участием), в названии которой присутствуют слова «Рос», «газ» или «нефть«.

Другие руководители придерживаются иной позиции и имеют в подчинении сотни специалистов, способных решить самые разнообразные вопросы. В некоторых компаниях образовались настолько сильные и самостоятельные юридические департаменты, что они предлагают свои услуги сторонним фирмам и сами выступают в роли консультантов.

Постепенно инхаус-юристы становятся настолько значимыми фигурами, что после нескольких лет успешной работы могут претендовать на должность топ-менеджера (как получилось у Дениса Морозова и Андрея Клишаса из «Норильского никеля», Максима Сокова из «Русала», Ольги Паскиной из «Профмедиа», Владислава Забелина из «Промсвязькапитал») или войти в состав совета директоров, то есть получить возможность непосредственно управлять бизнесом и распределять прибыль (Николай Дубик из ОАО «Газпром-Медиа Холдинг»; Элия Николау из группы компаний «Мать и дитя»; Игорь Шпагин из ОАО «Атомэнергомаш»). Некоторые начальники юридических отделов выбирают другой вариант развития событий и после получения бесценного опыта в крупной корпорации организовывают собственный бизнес (как поступил Стивен Поляков из Deutsche UFG).

Но иногда случаются и малопредсказуемые вещи: Игорь Мармалиди, вопреки всеобщей тенденции перехода из консалтинга в инхаус, покинул пост главы юридического департамента «Ситибанка» ради партнерства в «Пепеляев групп».

Еще одной модной тенденцией является открытие так называемых бутиковых юридических фирм (фр. Boutique – лавка, небольшой магазин). Юридические бутики отличаются узкой специализацией и высоким качеством предоставляемых услуг. Фирмы-бутики – это не начинающие конторки, которые во что бы то ни стало мечтают превратиться в юридических гигантов. Небольшой штат и индивидуальный подход к каждому клиенту являются их отличительной чертой. В них исключена работа по шаблону, а все решения принимаются коллегиально. После напряженной работы в юридических департаментах и консалтинговых компаниях бутиковые юристы чувствуют себя свободными и независимыми. Возможно, именно это является причиной создания бывшими сотрудниками ильфов бутиковых юридических фирм (например, основанные в 2014 году Danilov&Konradi LLP и Antitrust Advisory).

Среди множества юридических направлений работа корпоративным юристом уже давно стала одной из самых престижных и высокооплачиваемых. В качестве тенденций на этом рынке труда Дмитрий Прокофьев отмечает усиление конкуренции за топовые позиции, вызванное большим количеством кандидатов; спрос на кандидатов с опытом работы в международных фирмах. По мнению Анастасии Никифоровой, в связи с уменьшением возможностей карьерного и профессионального роста для юристов в консалтинге многие делают выбор в пользу работы инхаус. Однако если вы еще не возглавили юридический департамент и даже не стали юристом в ильфе – не отчаивайтесь, ведь начинать строить карьеру своей мечты никогда не поздно!

Новости по теме:

Материалы по теме:

Неуловимый Джо, или Можно ли взыскать убытки, причиненные некомпетентностью юриста
ВАС РФ ответил еще на один вопрос о ненадлежащем качестве оказанных юридических услуг – можно ли привлечь юриста к гражданско-правовой ответственности в случае, если он не знал о предстоящих изменениях законодательства,которые позволили бы его клиенту заключить договор на более выгодных условиях? О том, к каким выводам пришел Суд и как до этого складывалась судебная практика о взыскании убытков с некомпетентных юристов, читайте в нашем материале.

#1 Faceless Void Faceless Void —>

Данный пост пригодится прежде всего студентам, собирающимся начать юридическую карьеру в ILF (международной юридической фирме). Он не имеет своей целью рассмотрение плюсов и минусов работы в ILF, так как все они наверняка неоднократно и горячо обсуждались. Скорее, его цель — помочь завтрашним паралигалам осознанно подойти к выбору работодателя и банально «не продешевить».

В приложении вы найдете список некоторого количества ILF, представленных на московском рынке, с указанием зарплаты на должности помощника юриста. Информация выглядит достоверной или, по меньшей мере, правдоподобной.

P.S. Любые уточнения информации приветствуются.

Прикрепленные файлы

  • ILF Salaries.xls51К 5276 скачиваний

#2 -КонстантинВладиславович-

Собираю группу юристов-единомышленников для работы под моим руководством в интересах организации, оказывающей услуги юридического аутсорсинга ряду крупных организаций и серьезных клиентов – физических лиц. Юристы в группу привлекаются по совместительству. Оплата по результатам работ.

Клиенты и работа есть и их количество растет. По мере работы отношения с группой будут реструктурированы в постоянные трудовые отношения на основе принципов организации консалтинговых юридических фирм — наиболее активные участники группы станут партнерами — руководителями практик по направлениям.

Предпочтение отдается выпускникам ведущих юридических вузов (МГУ, МГЮА, СПГУ).

На сегодняшний день требуются специалисты по направлениям:

2. Исполнительное производство (активная работа в рамках правового поля)

3. Банкротство (работа как в интересах кредиторов, так и в интересах должников).

прошу высылать свои резюме на почту: [email protected]

связываться со мной по телефону +7-916-992-78-78 Константин Владиславович

Ответ в течении суток по результатам короткого скайп-собеседования или личной встречи.

Жду ваших обращений!

#3 -КонстантинВладиславович-

Собираю группу юристов-единомышленников для работы под моим руководством в интересах организации, оказывающей услуги юридического аутсорсинга ряду крупных организаций и серьезных клиентов – физических лиц. Юристы в группу привлекаются по совместительству. Оплата по результатам работ.

Клиенты и работа есть и их количество растет. По мере работы отношения с группой будут реструктурированы в постоянные трудовые отношения на основе принципов организации консалтинговых юридических фирм — наиболее активные участники группы станут партнерами — руководителями практик по направлениям.

Предпочтение отдается выпускникам ведущих юридических вузов (МГУ, МГЮА, СПГУ).

На сегодняшний день требуются специалисты по направлениям:

2. Исполнительное производство (активная работа в рамках правового поля)

3. Банкротство (работа как в интересах кредиторов, так и в интересах должников).

прошу высылать свои резюме на почту: [email protected]

связываться со мной по телефону +7-916-992-78-78 Константин Владиславович

Ответ в течении суток по результатам короткого скайп-собеседования или личной встречи.

Жду ваших обращений!

#4 -КонстантинВладиславович-

Собираю группу юристов-единомышленников для работы под моим руководством в интересах организации, оказывающей услуги юридического аутсорсинга ряду крупных организаций и серьезных клиентов – физических лиц. Юристы в группу привлекаются по совместительству. Оплата по результатам работ.

Клиенты и работа есть и их количество растет. По мере работы отношения с группой будут реструктурированы в постоянные трудовые отношения на основе принципов организации консалтинговых юридических фирм — наиболее активные участники группы станут партнерами — руководителями практик по направлениям.

Предпочтение отдается выпускникам ведущих юридических вузов (МГУ, МГЮА, СПГУ).

На сегодняшний день требуются специалисты по направлениям:

2. Исполнительное производство (активная работа в рамках правового поля)

3. Банкротство (работа как в интересах кредиторов, так и в интересах должников).

прошу высылать свои резюме на почту: [email protected]

связываться со мной по телефону +7-916-992-78-78 Константин Владиславович

Ответ в течении суток по результатам короткого скайп-собеседования или личной встречи.

Жду ваших обращений!

#5 -КонстантинВладиславович-

Собираю группу юристов-единомышленников для работы под моим руководством в интересах организации, оказывающей услуги юридического аутсорсинга ряду крупных организаций и серьезных клиентов – физических лиц. Юристы в группу привлекаются по совместительству. Оплата по результатам работ.

Клиенты и работа есть и их количество растет. По мере работы отношения с группой будут реструктурированы в постоянные трудовые отношения на основе принципов организации консалтинговых юридических фирм — наиболее активные участники группы станут партнерами — руководителями практик по направлениям.

Предпочтение отдается выпускникам ведущих юридических вузов (МГУ, МГЮА, СПГУ).

На сегодняшний день требуются специалисты по направлениям:

2. Исполнительное производство (активная работа в рамках правового поля)

3. Банкротство (работа как в интересах кредиторов, так и в интересах должников).

прошу высылать свои резюме на почту: [email protected]

связываться со мной по телефону +7-916-992-78-78 Константин Владиславович

Ответ в течении суток по результатам короткого скайп-собеседования или личной встречи.

Источники: http://pravo.ru/review/view/68821/, http://www.garant.ru/article/557829/, http://forum.yurclub.ru/index.php?showtopic=324909

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2020 © Юридическая помощь. Crafted with love by SiteOrigin.